.wpremark--Ic5X{background-color:#e3f1f4;padding:20px;margin:20px 0px;border-radius:5px}.wpremark--Ic5X .wpremark-icon{color:#8224e3;width:32px;flex:0 0 auto;max-width:100%;max-height:32px;margin-right:16px;align-self:center}

Повесть не разделена на главы, но в ней можно выделить части согласно сюжетной линии произведения.

Повествование начинается рассуждением о станционных смотрителях. Их жизнь полна беспокойства. И днем, и ночью проезжающие требуют лошадей, плохое настроение, усталость вымещают обычно на смотрителях. При такой каторжной работе они бедны. Смотрители отличаются скромностью, предупредительностью, они, как правило, интересные собеседники, так как по службе своей повидали всякое.

Повествователь познакомился с героем произведения в 1816 году. Он прибыл на станцию, промокший под ливнем, и ему хотелось, пока не освободились лошади, сменить мокрую одежду и погреться горячим чаем. Смотрителем станции оказался мужчина лет пятидесяти, еще полный сил, звали его Самсон Вырин.

О чае похлопотала дочка смотрителя, четырнадцатилетняя Дуня, на редкость красивая девочка. Отец не мог нарадоваться на свою дочь, которая ловко вела хозяйство, все успевала. Станционный дом был беден, но чист и опрятен, цветы бальзамина на окнах вносили уют. Украшали жилище и картинки, изображавшие историю блудного сына. Рассказчик приятно провел время в беседе с хозяевами. Казалось, они век были знакомы.

Когда для гостя пришло время уезжать, дочь смотрителя проводила его. В сенях рассказчик поцеловал девочку, спросив ее разрешения, и не один поцелуй не оставлял у него такого долгого и приятного впечатления, как этот.

Через несколько лет обстоятельства вновь привели рассказчика в эти места. Он вспомнил Самсона Вырина и его дочь, предположил изменения в их судьбе, у него возникло печальное предчувствие. Войдя в дом, он увидел те же картинки на тему евангельской притчи, но бальзаминов на окнах уже не было, в жилище царило запустение. Сам Вырин превратился в морщинистого, седого старика.

Повествователь спросил его о дочери, но смотритель ответил неопределенно: «А Бог ее знает». После выпитого пунша Самсон Вырин разговорился. Он вспоминал свою любимую Дуню: какая она была умница, как хорошо управлялась с хозяйством, весь дом на ней держался, умела вести разговоры с проезжающими, все хвалили ее, а уж он, отец, души не чаял в своем дитяти.

Три года назад случилась беда. Появился на станции проезжий гусар. Он потребовал лошадей, и безотлагательно. Свободных троек, как нарочно, не было. Гусар разгневался, схватился было за нагайку. Дуня, привыкшая к подобным сценам, тут же выбежала из-за перегородки с ласковой речью и предложением отужинать.

Гусар утих и стал приветлив. Когда тройка освободилась, проезжающий вдруг занемог — сильная головная боль. Пришлось болящего оставить в станционном доме.

На следующий день ему сталь только хуже. Послали за лекарем. Дуняша не отходила от больного. Беседа между гусаром и лекарем шла по-немецки, эскулап осмотрел занемогшего молодца, сделал заключение, что ехать больному можно только через два дня, и получил щедрое вознаграждение.

Вместе они хорошо отобедали, с вином, и попрощались довольные друг другом.

Через день постоялец совсем поправился. Он был весел, много шутил. Смотрителю молодой человек так полюбился, что на третье утро не хотел с ним расставаться. Был воскресный день, Дуня собиралась к обедне. Гусару подали кибитку, он простился с хозяевами, хорошо заплатил за постой и предложил девушке довезти ее до церкви. Дуня растерялась, но отец успокоил ее: «Его высокоблагородие не волк и тебя не съест».

Через полчаса Самсон Вырин встревожился, побежал к церкви искать дочь, но там сказали, что ее не было. Тревога отца росла. Наконец вернулся ямщик. Весть он привез дурную: Дуня поехала с гусаром дальше. Тут только бедный отец понял, что этот повеса лишь изображал больного. Горе подкосило станционного смотрителя. Он заболел и долго не вставал.

Оправившись от болезни, герой отпросился в отпуск и отправился в Петербург за Дуней пешком. Смотритель знал из подорожной, что ротмистр Минский ехал в Петербург. Добравшись до столицы, Вырин разыскал похитителя своей дочери и стал просить отдать ему его бедную Дуню.

Ротмистр Минский при встрече со стариком смутился, покраснел, произнес положенные в подобных случаях слова о своей вине, но Дуню вернуть отказался. Гусар объяснил, что дочь его счастлива, от прежней жизни своей отвыкла. Минский сунул что-то за обшлаг рукава смотрителю и выставил его. Тот долго стоял потерянный, потом увидел сверток бумаг у себя за обшлагом. Оказалось, ассигнации. Остро переживая горе и унижение, Самсон Вырин бросил наземь деньги и придавил их каблуком.

Несчастный отец собрался в обратный путь, но решил хоть раз еще взглянуть на Дуню. Случайно он увидел на Литейном щегольские дрожки Минского, остановившиеся у подъезда трехэтажного дома. Смотритель догадался, что дочь может находиться здесь. Вырин хитростью разузнал у кучера, на каком этаже живет Дуня.

Ему удалось увидеть ее в прекрасной обстановке, в роскошном платье. Смотритель невольно залюбовался ею. Увидев отца, Дуня вскрикнула и упала без чувств. Минский, крайне разгневанный, грубо вытолкнул старика на лестницу.

Самсон Вырин вернулся на свою должность, и третий год уже живет в одиночестве. О Дуне нет ни слуху ни духу. Старый смотритель не знает, жива она или нет. Для него мучительна мысль, что Дуня наскучила Минскому и пропадает где-нибудь с голью кабацкою: «Не ее первую, не ее последнюю сманил проезжий повеса, а там подержал да и бросил».

Прошло еще некоторое время, и рассказчик снова проезжал эти места. Он вспомнил о своем приятеле. Оказалось, станция, где служил смотритель, уничтожена. Повествователь поехал в знакомое село к почтовому домику и узнал, что Самсон Вырин умер год назад. В доме его живет пивовар. Причина смерти — сильно пил.

Сын пивовара проводил приезжего барина до могилы смотрителя и поведал, как побывала здесь прекрасная барыня. Приехала она на шестерке лошадей, были с ней трое барчат, кормилица и моська. Когда ей сказали о смерти старого смотрителя, она заплакала, а потом пошла на кладбище и долго лежала на могиле пластом.

Герои повести представлены характерами типическими: тип «маленького человека», тип богатого дворянина и другие.

Это чиновник четырнадцатого класса, смотритель почтовой станции, «маленький человек». Должность его нелегка: проезжающие требуют лошадей днем и ночью, приходится терпеть их плохое настроение, сносить брань, а то и побои — все это за небольшое жалованье. Между тем рассказчик называет сословие смотрителей почтенным, а память одного из них (Самсона Вырина) считает драгоценной для себя.

Вырин трудолюбив, на жизнь свою не ропщет, в пятьдесят лет он еще бодр и свеж. На зеленом сюртуке его три медали за воинские заслуги. Самсон вдов, его отрада — единственная дочь Дуня, красавица, умница, хорошая хозяйка. В бедном, но чистом и уютном доме он был счастлив. Наверняка Самсон Вырин мечтал, что Дуня выйдет замуж за доброго человека, будут у него внучата — детей он любил. Побег дочери с гусаром стал для смотрителя страшным ударом.

.wpremark--kNua{background-color:#ffe3db;padding:20px;margin:20px 0px;border-radius:5px}.wpremark--kNua .wpremark-icon{color:#dd3333;width:32px;flex:0 0 auto;max-width:100%;max-height:32px;margin-right:16px;align-self:center}.wpremark--kNua .wpremark-content{color:#000000}

С современной точки зрения Вырина часто называют эгоистом, который не желает счастья своей дочери, захотевшей лучшей жизни. Для Пушкина, убежденного в незыблемости моральных устоев, смотритель несчастен из-за падения Дуни. Отцовская любовь Самсона все готова простить, и он как мог пытался вернуть заблудшую овечку. Но безуспешно. Знакомый советовал ему жаловаться. Смотритель подумал и решил отступиться. Жалоба могла стать большой неприятностью для Дуни.

Самсон знает свое место и с похитителем своей дочери говорит униженно. Но и у маленького человека есть чувство собственного достоинства: бросил и растоптал Вырин деньги Минского — отступное за дочь. Подумав, он вернулся за ассигнациями, которых уже не было. Возвращение за оскорбительными деньгами от безденежья после болезни — без гроша пришел пешком Петербург, а на обратный путь уже и сил не оставалось после пережитого.

Неизвестность о судьбе дочери изводила Самсона Вырина. Мысль, что Дуня, брошенная Минским, пропадает на улице, была для него настолько невыносима, что смерть для нее он считал лучшей долей. Мир маленького человека с его радостью рухнул, осталась боль, которую он заглушал вином. Спившийся смотритель умер в одиночестве, так и не узнав ничего о дочери.

Дочь станционного смотрителя. В начале повествования — 14-летняя девочка, которая поразила своей красотой рассказчика. Всем проезжающим Дуня нравилась. Барыни одаривали ее то платочком, то сережками, курьеры и фельдъегери беседовали с нею по полчаса. Девочка, не смущаясь, вела разговор, будто видела свет.

Дуня уже сознавала силу своей красоты и спешила показаться какому-нибудь разбушевавшемуся барину, чтобы утихомирить его. Она любила своего отца и была ему помощницей. Способная, смышленая девочка успевала сделать жилище уютным, еду приготовить и платье себе пошить.

Уже тогда Дуня могла воображать себя в иной обстановке, считать себя достойной лучшей участи, чем скромная жизнь в почтовом домике. Став немного постарше, девушка отважилась на побег из родительского дома с ротмистром Минским, гусаром-аристократом из Петербурга. Она любила отца и плакала по дороге в Петербург, но ехала по своей воле. Что влекло ее в неизвестность — любовь к гусару или жизнь, обещанная соблазнителем?

Влюбиться в 16–17 лет девушке ничего не стоит, и жизни хочется богатой, красивой. Но ведь она понимала, что не под венец ее везет Минский, что отцу она причинит горе, плакала, но ехала за другой жизнью. Не проявила воли, ответственности. Можно извинить ее «ветреностью молодых лет». Но как  здесь не вспомнить Машу Миронову («Капитанская дочка»), которая отказалась выходить замуж за любимого Петра Гринева только потому, что отец его не дал благословения на их брак.

Дуня стала содержанкой богатого барина, которая полностью зависит от него и у которой нет ничего своего. Положение содержанки не признано моралью, законом и людьми. Находясь во власти своего содержателя, она не могла навестить отца, хотя, конечно же, скучала по нему. Хуже всего, что дочь за годы разлуки не подала никакой весточки о себе, не хватило ей характера нарушить запрет Минского. К родителю она приехала уже с детьми. Повзрослев, став матерью, Дуня с раскаянием плакала на отцовской могиле.

В предисловии «От издателя» упоминается, что Иван Петрович Белкин все истории, записанные им, слышал от разных лиц. «Смотритель» рассказан титулярным советником А. Г. Н. В табеле о рангах титулярный советник значится чином девятого класса.

Господин А. Г. Н говорил, что по молодости лет находился в маленьком чине. Возможно, это был тринадцатый чин. По делам службы ему приходилось много ездить. А. Г. Н. ценил людей не за чины, и разговоры со станционными смотрителями, из которых можно вынести много поучительного, он предпочитал речам какого-нибудь коллежского советника. Особенно дорожил он памятью о станционном смотрителе Самсоне Вырине.

Рассказчик человек добрый. Он глубоко сочувствует горю бедного отца, сожалеет о Дуне. В последний приезд к домику смотрителя он неожиданно узнал о запоздалом приезде Дуни. Из рассказа мальчика он представил картину лежащей на могиле блудной дочери — справедливость восторжествовала. После этого он уже не жалел о поездке и семи истраченных рублях.

.wpremark--aPzp{background-color:#e3f1f4;padding:20px;margin:20px 0px;border-radius:5px}.wpremark--aPzp .wpremark-icon{color:#dd3333;width:32px;flex:0 0 auto;max-width:100%;max-height:32px;margin-right:16px;align-self:center}

Ротмистр Минский — герой второго плана. Этот персонаж влияет на жизнь главных героев, меняет ее, но повествователь с ним не встречался.

Гусар Минский — человек молодой, красивый, богатый. Такому совсем не трудно вскружить голову молоденькой девушке. Минский не церемонится с людьми, стоящими ниже него по иерархической лестнице. С криком и бранью обрушился он на смотрителя, старого солдата, годящегося ему в отцы, и готов был избить его нагайкой. Остановился гусар он не от угрызений совести, а от появления красивой девушки. В своем праве богатого и сильного Минский не сомневается.

Ротмистр остается глух к просьбе отца о возврате дочери и не дает ему увидеться с ней. Ведет он себя не лучшим образом — грубо выталкивает старика. Гусар был влюблен, но любил ли он Дуню? Если бы любил, плюнул бы на все сословные предрассудки и попросил у Вырина руки его дочери. Минский эгоист. Увозя Дуню, он думал лишь о своем желании — обладать красивой игрушкой. То, что он ломает жизнь живых людей, его мало волновало. Тем более что эти люди гораздо ниже него по положению.

Нельзя сказать, что Минский отпетый негодяй. Он впадает в замешательство при первой встрече с Самсоном Выриным в Петербурге, извиняется, обещает счастье для Дуни и пытается возместить моральный ущерб Вырину ассигнациями. Таков он в спокойном состоянии. В гневе Минский неуправляем и благородством не отличается. Можно ли быть счастливой с таким человеком, даже если состоять с ним в браке? А уж зависеть от капризов и настроения содержателя такого нрава — душевная мука.

По закону Минский совершил уголовное преступление — похищение девицы из дому с непотребной целью. Ему грозила тюрьма, заяви только Вырин в полицию. Не потому ли он так нервничал при появлении смотрителя: «…что ты за мною всюду крадешься, как разбойник?». Вырин не пошел в полицию. Его Дуне в этом случае грозило скандальное возвращение домой — под конвоем, а он любил дочь и не хотел ей позора.

В повести нашли отражение нравственно-социальные проблемы общества.

Великий А. С. Пушкин не считал моральные устои христианского общества предрассудками, он понимал их непреложность. Поступок Дуни многие наши современники считают смелым: она действовала вопреки предрассудкам отца об обязательности церковного брака. Мораль, принятая в обществе, для Пушкина незыблема при любых условиях, даже если она неудобна чем-то. Согласно моральным устоям церковный брак нерушим, даже если в него вступили без радости. Остальное — грех, даже если в нем есть любовь.

Поэтому Марья Кириловна («Дубровский»), обвенчавшись с нелюбимым князем Верейским, говорит запоздавшему Дубровскому: «Поздно, я обвенчана, я жена князя Верейского… Я ждала вас до последней минуты».

.wpremark--2jKL{background-color:#eff4f5;padding:20px;margin:20px 0px;border-radius:5px}.wpremark--2jKL .wpremark-icon{color:#9ca9c7;width:32px;flex:0 0 auto;max-width:100%;max-height:32px;margin-right:16px;align-self:center}

Дуня, ступив на путь беззакония, разрушила жизнь отца и свою сделала некрасивой, безрадостной, отягченной сознанием вины.

Социальное неравенство — проблема неистребимая. Даже в эпоху социализма она существовала под прикрытием лозунга о равенстве и братстве. Безусловно, в эпоху крепостного права социальное неравенство проявлялось намного острее. У Пушкина в «Станционном смотрителе» речь скорее о другом — о нравственной стороне этой проблемы.

Человека, в каких бы чинах он ни был, следует уважать. Уважать его человеческое достоинство, его преклонные лета, честный труд, заслуги старого солдата и прочее. Безнравственно вел себя бравый ротсмистр Минский, замахиваясь на пожилого смотрителя нагайкой. Ни Самсон Вырин, ни Дуня не удивились такому поведению и не возмутились им — оно в порядке вещей. Дуня такого типа еще и полюбила. И с ней он поступил безнравственно.

Этому та же причина — социальное неравенство. Между Минским и Дуней пропасть. Его родители ни за что бы не согласились на брак со сбежавшей из дому простолюдинкой. Оптимистичные предположения о ее состоявшемся венчании Дуни с Минским у Пушкина ничем не подтверждены. Карета с шестью лошадьми и моська еще не свидетельство того, что она богата и знатна. Все это, кроме моськи и детей, могло ей не принадлежать.

Упование на то, что Минский сдержал слово, данное Самсону  Вырину при первой встрече в Петербурге, сделать Дуню счастливой, пожалуй, наивно. Да и обещал он скорее из страха, что смотритель обратится в полицию.

Были случаи, когда дворяне женились на купеческих дочерях, у которых очень богатое приданое, но мещанки-бесприданницы дальше содержанок не продвигались. Если в первые дни своей влюбленности он не отважился жениться на Дуне, то позднее, когда пылкость пошла на убыль, эта мысль его вряд ли посещала.